Интервью Григория Прокопова о проекте "Дрофа – символ степей Крыма и Херсона"

Григорий Прокопов: Надо сказать, что любовь к природе мне привила бабушка, Серафима Павловна. С ней много читали, гуляли, обращали внимание на все проявления природы. Конечно, особое влияние в появлении интереса к биологии оказали книги Джеральда Даррелла, Василия Пескова, книги и фильмы Дэвида Аттенборо. В начале 90-х я поступил на факультет естественных наук Симферопольского государственного университета имени М.В. Фрунзе, где специализировался на кафедре зоологии, потом поступил в аспирантуру на кафедру геоэкологии, где темой моих научных исследований был макрозообентос рек горного Крыма. А вот серьёзно заняться орнитологическим изысканиями способствовала вначале реализация ряда проектов в рамках ОВОС и обоснования создания новых ООПТ в Крыму, а потом знакомство с профессиональным орнитологом, Александром Гринченко, с которым мы плотно работаем последние семь лет.

Григорий Прокопов: Прежде всего, это крупная, красивая птица, которую, как оказалось, мало кто видел, и вообще в Крыму мало кто о ней знал. В последнее десятилетние сформировалось мнение, что дрофа в Крыму практически исчезла, в итоге и никаких мероприятий по её сохранению не проводилось. Наши же исследования показали, что это не так. В Крыму всё ещё сохраняется довольно приличная оседлая популяция вида, но антропогенное давление на неё в последнее время настолько высоко, что за последующие 20-30 лет мы её можем полностью лишиться.

Григорий Прокопов: К моменту подачи грантовой заявки, у нас с Александром Гринченко уже был накоплен приличный объём данных по дрофе в Крыму и нужно было все эти данные собрать, проанализировать и сформировать определенные выводы. Кроме того, как выяснилось, голого энтузиазма для проведения такой работы маловато. В общем, грант был хорошим стимулом для обобщения полученных данных и для проведения дополнительных исследований, которые позволили подтвердить и уточнить выводы, сделанные ранее.

Григорий Прокопов: Ещё в конце XIX начале XX века дроф в Крыму было такое количество, что их толком никто не считал. А в записках путешественников того времени, проезжавших по степным просторам, обязательно отмечается, что степи изобилуют дрофами. И.И. Пузанов в своей книге «Крымская охота: Современное состояние и перспективы», отмечал, что в этот период в сезон в среднем добывали до 1500 дроф. При этом, например, только по официальным данным в сезон 1923-1924 гг. было добыто 3758 дроф, а в сезон 1924-1925 гг. – 3558. Т.е. общая численность зимующей группировки в Крыму на тот период может быть оценена в 25-30 тыс. особей, что довольно много для полуострова. Ю.В. Костин, отмечает, что в 1958-1963 гг. численность дроф на зимовке составляла уже до 4000 особей, а по учетам 1973 г. в Крыму сохранилось не более 60-65 гнездовых пар. Ю.А. Андрющенко по результатам учётов, опроса и интерполяции указывает для Крыма в период 1999-2003 гг. до 2200 зимующих дроф, с прогнозом на 2018 г. – до 1250 зимующих особей. Очевидно, предполагалось, что к настоящему времени оседлая популяция дрофы полностью исчезнет. Проведенные нами исследования показали, что это не соответствует действительности. Оседлая популяция дрофы в Крыму насчитывает в настоящее время от 2000 до 2500 особей, на зимовке к ним добавляется ещё порядка 1500 особей.

Григорий Прокопов: Начнём, пожалуй, с природных факторов. Раньше ключевую роль в регулировании численности дрофы играли суровые зимы – когда почва покрывалась снегом, или ледяной коркой и дрофы не могли добраться до еды длительное время. В результате сотни птиц погибали от истощения. Также негативно действует длительная жара и засуха, когда дрофы остаются без воды, но сведения про гибель от жажды отсутствуют. В это время под угрозой оказываются молодые птенцы, которых особенно донимают клещи. Новой природной угрозой для дрофы в последние годы стали волки. Хотя они и не наносят большого урона популяции, но, как минимум, до десятка взрослых птиц добывают. Из антропогенных факторов, наиболее существенным является утрата местообитаний вследствие продолжающейся распашки пастбищ, залежей и неудобий. Далее, применение большого количества пестицидов на всех этапах сельскохозяйственного производства. В результате дрофа лишается кормовой базы как в виде «сорняков», уничтоженных гербицидами и насекомых, уничтоженных инсектицидами. В конечном счёте, дрофы сами в массе гибнут в результате отравления родентицидами, поедая отравленное зерно и погибших полёвок. Кладки и птенцы дроф гибнут при обработке и уборке полей. В определенных местах довольно часты случаи столкновения дроф с линиями электропередач, которые происходят главным образом зимой в непогоду. Также важным негативным фактором является браконьерство. Здесь наиболее серьёзный урон местной популяции дрофы наносит продолжающийся сбор яиц и птенцов, главным образом в Черноморском районе и Присивашье, где дрофа уже почти исчезла. Ну и оставляет желать лучшего уровень образования современных охотников, которые часто не в состоянии определить вид птицы, в которую стреляют. По статистике «яйцевые» браконьеры ежегодно разоряют 15-20 гнёзд, а горе-охотники добывают порядка десятка взрослых птиц, становясь при этом злостными браконьерами.

Григорий Прокопов: Конечно, основные трудности проявляются во время проведения полевых исследований. Прежде всего, для успешных учётов необходима благоприятная погода – сухая с хорошей видимостью. Иначе, особенно на Керченском полуострове, проехать, даже на полноприводном автомобиле по размокшей грунтовке, часто невозможно. Ну а в тумане, провести учёты птиц, которые поднимаются уже на расстоянии 0,5 км, просто невозможно. Поэтому в некоторые сезоны приходится делать по несколько выездов. Конечно, желательно держаться подальше от систем ПВО и военных баз. И в целом, в регионах, где обстановка не стабильна, люди, выходящие из машины в защитной одежде с биноклями и подзорной трубой, вызывают нездоровый интерес…

Григорий Прокопов: Странным образом, боевые действия оказывают двоякое влияние на птиц. Конечно, крайне негативно сказывается непосредственное воздействие – стрельба и взрывы заставляют птиц перемещаться с привычных мест, порой на значительные расстояния. Особый страх наводят на птиц низко летящие беспилотники, поскольку напоминают беркута, практически единственную птицу, представляющую для взрослой дрофы опасность. Особенно негативно такое воздействие в период гнездования, т.к. потревоженные насиживающие самки покидают гнёзда, а яйца достаются воронам, сорокам, или шакалам. С другой стороны, заброшенные поля, с посевами зерновых привлекают птиц, и они могут задерживаться на них даже дольше необходимого, особенно в тёплые зимы.

Григорий Прокопов: В целом, к сожалению, чем дальше, тем взаимоотношения аграриев со всем живым сложнее. Интенсификация сельского хозяйства приводит к нетерпимости ко всему живому, что потенциально может оказаться на поле и тут уже никто не разбирается полезный организм, или нет, охраняемый и т.д., особенно если заходят корпорации. Об этом уже отчасти говорилось выше. Продукция от этого, конечно не становится экологичней. Между тем, действительно, та же дрофа при наличии выбора, выклёвывает в посевах всходы сорняков, летом питается преимущественно животной пищей – жуками, прямокрылыми, грызунами, фактически спасая посевы от вредителей. Так, было подсчитано, что одна дрофа за день может съесть до 1000 особей жука-кузьки. Справедливости ради следует отметить, что некоторые фермеры стараются не навредить птицам. Вот, что рассказал во время интервьюирования механизатор из Красногвардейского района: «Когда весной мы видим на поле гнездо дрофы, то объезжаем его со всех сторон, как бы образовывая островок. Это уже правило. И во время уборки следим, чтобы не навредить этим птицам. Иногда приходится относить их в сторону. Во время уборки мне приходилось брать в руки дрофят, чтобы унести их от комбайна. У некоторых механизаторов был соблазн взять дрофенка домой, но я не позволял». К счастью, это не одиночный случай. Интересно, что наиболее адекватное отношение к вопросу как раз у фермеров, которые одновременно являются охотниками. Было бы у всех такое отношение и дрофа получила бы шанс на выживание.

Григорий Прокопов: В период реализации проекта мы проводили социологический опрос. И выяснилось, что не только не все охотники, но и не все инспектора способны отличить дрофу от других видов птиц (на изображениях ещё были серый гусь, фазан, журавль-красавка). Хотя, казалось, как можно перепутать таких птиц. И это уже говорит о том, что необходимы занятия не только с подрастающим поколением, но и с людьми, которые по роду занятий сталкиваются с охраняемыми видами и не в состоянии их идентифицировать. В целом же, чем больше информированность о проблеме, тем больше вероятность, что при встрече с дрофой человек будет вести себя достаточно адекватно. Те беседы, которые мы уже проводили, в том числе в Минэкологии, внушают осторожный оптимизм.

Григорий Прокопов: В настоящее время выращивание большой дрофы в искусственных условиях сопряжено со значительными трудностями и немалыми затратами с крайне низкой эффективностью. Прежде всего, немалые усилия необходимы для того, чтобы получить от дрофы оплодотворённый яйца. Инкубация яиц при соблюдении методики происходит довольно успешно, но не гарантирует появление жизнеспособных птенцов. Сложнее всего правильно подобрать диету и вырастить птенцов дрофы. Большая часть из них погибает в первые 2-3 недели. Те же птицы, которых удаётся вырастить, легко инпринтируются на человека и уже не могут находиться в группе с особями своего вида. Для того, чтобы это исключить, необходимы большие площади и исключить контакт человека с птенцами. Часть специалистов, которые принимали участие в этом процессе, считают, что в наших реалиях это порочная практика, т.к. часто это заканчивается тем, что людям, нашедшим на полях яйца и птенцов, выплачивается определенная денежная компенсация. В итоге предприимчивыми обывателями собираются все доступные яйца и птенцы, нанося непоправимый урон природной популяции.

Григорий Прокопов: Безусловно, наиболее действенной мерой по сохранению крымской оседлой популяции дрофы это создание особо охраняемых природных территорий (ООПТ). В принципе, учитывая поправки, не так давно взнесённые в региональное законодательство, это вполне реально. При этом такие территории должны включать участки, где дрофа регистрируется на протяжении всего года, иметь достаточно большую площадь, включать участки целины и сельхозугодья, на которых фермер соглашается устраивать наиболее благоприятный для дрофы севооборот и по возможности не использовать пестициды. Кроме того, фермеру должна выплачиваться компенсация, как в том случае, когда посевы страдают, например, от засухи. Предложения по созданию таких ООПТ у нас уже есть. Целесообразно также расширить и привести в соответствие охранную зону таких ООПТ как природные парки «Караларский» и «Тарханкутский», а также создать большую охранную зону вокруг Опукского заповедника, желательно с увеличением площади самого ООПТ.

Григорий Прокопов: Если коротко, то по результатам проведенных исследований, в Крыму на зимовке регистрируется от 3500 до 4000 дроф, в Херсонской области и прилежащих территориях от 1000 до 1500 дроф. При этом, согласно весенним учётам, крымская оседлая популяция дрофы насчитывает от 2000 до 2500 птиц, из них около половины размножается. Эффективность размножения – число прибылых в процентах от всей оседлой популяции составляет порядка 8%. В целом, это показывает, что ситуация с дрофой до последнего времени была гораздо лучше, чем считалось. Между тем, выявленные угрозы и негативные воздействия, если не принять срочных мер, могут привести к исчезновению региональной популяции дрофы уже в течении последующих 20-30 лет. Соответственно, проведение мониторинга состояния популяции вида совершенно необходим. Вероятно, уже на следующий год он будет продолжен в рамках государственного мониторинга, проводимого Минприроды Крыма.

Григорий Прокопов: Про Красные книги, наверное, говорить рано, тем более, что обновленная региональная Красная книга только вышла, а следующее издание ожидается только через 10 лет. Обновленная Федеральная Красная книга в лучшем случае выйдет через 5 лет. А ситуация может за этот период несколько раз измениться как в одну, так и в другую сторону. Так что остаётся надеяться, что к тому времени ещё будет возможность получения актуальных объективных данных.